Напора
красоты не может сдержать ничто!
Как-то
само собой подразумевалось, что там будут раскованные красавицы… А они вовсе не
красавицы. И вообще мужики. Такие же озабоченные, как… А я что? Я просто из
любопытства.
- Я
не пью, я больше не курю и я никогда не изменяла мужу - потому еще, что у
меня его никогда не было, - заявила Раневская, упреждая возможные вопросы
журналиста. - Так что же, - не отстает журналист, - значит у вас совсем нет никаких
недостатков?
- В общем, нет, - скромно, но с достоинством ответила Раневская.И после
небольшой паузы добавила:- Правда, у меня большая жопа и я иногда немножко привираю... Известно,
что Раневская позволяла себе крепкие выражения, и когда ей сделали замечание,
что в литературном русском языке нет слова «жопа», она ответила — странно, слова нет, а жопа есть…
Есть
люди-в которых живёт Бог.
Есть люди-в которых живёт дьявол. А есть люди-в которых живут только глисты.
Раневская
о проходящей даме: "Такая задница называется "жопа-игрунья".
У этой
актрисы жопа висит и болтается, как сумка у гусара.
У него
голос - будто в цинковое ведро ссыт.
У нее не лицо, а копыто.
Это не театр, а дачный сортир. В нынешний театр я хожу так, как в молодости шла на аборт, а в старости рвать зубы. Ведь знаете, как будто бы Станиславский
не рождался. Они удивляются, зачем я каждый раз играю по-новому.
Знали бы
вы, сколько в человеке дерьма!
Самое
ужасное в молодежи то, что мы сами уже не принадлежим к ней и не можем делать
все эти глупости...
— Меня
никто не целовал, кроме жениха! — с гордостью сказала Раневской одна молодая
актриса.
— Милочка, я не поняла, — отозвалась Фаина Георгиевна, — это вы хвастаете или
жалуетесь?
...Тошно
от театра. Дачный сортир. Обидно кончать свою жизнь в сортире.
Сняться в
плохом фильме -- все равно что плюнуть в вечность.
О своих
работах в кино: "Деньги съедены, а позор остался".
Кино -
заведение босяцкое.
Когда
нужно пойти на собрание труппы, такое чувство, что сейчас предстоит дегустация меда с касторкой.
Критикессы
-- амазонки в климаксе.
Всю свою жизнь я проплавала в унитазе стилем баттерфляй.
Когда у
попрыгуньи болят ноги, она прыгает сидя.
Старость,
это время, когда свечи на именинном пироге обходятся
дороже самого пирога, а половина мочи идет на анализы.
Я
провинциальная актриса. Где я только ни служила! Только в городе Вездесранске
не служила!
Я -
выкидыш Станиславского.
Страшно
грустна моя жизнь. А вы хотите, чтобы я воткнула в жопу куст
сирени и делала перед вами стриптиз.
Знаете, --
вспоминала через полвека Раневская, -- когда я увидела
этого лысого на броневике, то поняла: нас ждут большие неприятности. Каждый
волен распоряжаться своей жопой, как ему
хочется. Поэтому я свою поднимаю и уё**ваю. (На партсобрании в театре
Моссовета, на котором обсуждалось немарксистское поведение одного именитого актера, обвиняющегося в
гомосексуализме.)
Моя
любимая болезнь — чесотка: почесался и ещё хочется. А самая ненавистная —
геморрой: ни себе посмотреть, ни людям показать.
Ох уж эти
несносные журналисты! Половина лжи, которую они распространяют обо мне, не
соответствует действительности.
—
Сударыня, не могли бы вы разменять мне сто долларов?
— Увы! Но благодарю за комплимент!
Красивые люди тоже срут.
Питаться в
одиночку так же противоестественно, как срать вдвоем!
— Жемчуг,
который я буду носить в первом акте, должен быть настоящим, — требует капризная
молодая актриса.
— Всё будет настоящим, — успокаивает ее
Раневская. — Всё: и жемчуг в первом действии, и яд — в
последнем. Вы знаете,
что такое сниматься в кино? Представьте, что вы моетесь в бане, а туда приводят
экскурсию.
Ненавижу,
когда бл*дь строит из себя невинность!
Не имей
сто рублей, а имей двух грудей!
Фаина
Раневская была на на свадьбе друзей. Когда на плечо жениху нагадил голубь,
сказала:
— Вот молодожены, голубь символ того, что свобода ваша улетела и на прощание
нагадила.
В силу
ряда причин я не могу сейчас ответить вам словами, какие употребляете вы. Но я
искренне надеюсь, что когда вы вернетесь домой, ваша мать выскочит из подворотни и как следует вас
искусает.
-
Тот слепой, которому ты подала монетку, не притвора, он действительно не
видит. Почему ты так решила? Он же сказал тебе: «Спасибо,
красотка!»
Милочка,
если хотите похудеть — ешьте голой и перед зеркалом.
Что-то
давно мне не говорят что я бл*дь. Теряю популярность…
Женщины,
конечно, умнее. Вы когда-нибудь слышали о женщине, которая бы потеряла голову
только от того, что у мужчины
красивые ноги?
Лесбиянство,
гомосексуализм, мазохизм, садизм - это не извращения. Извращений, собственно, только два:
хоккей на траве и балет на
льду.
Глядя на
прореху в своей юбке: Напора красоты не может сдержать ничто!
На вопрос: "Вы заболели, Фаина
Георгиевна?" - она привычно отвечала: "Нет, я просто так
выгляжу".
Однажды пригласили меня с четой Чирковых в какой-то
высокопоставленный дом. Это год 56-й или чуть позже, ну, в общем, в магазинах
шаром покати, а на столе изобилие как при коммунизме. Закусываем мы в полное
удовольствие, налегли на семгу и осетрину, и тут хозяйка останавливает нас:
-- А не пришло ли время дорогим артистам показать свое
мастерство? Фаина Георгиевна, может быть, вы нам прочтете? Просим!
И захлопала в ладоши, не улыбаясь. Я сорвалась:
-- А что, настала пора харч отрабатывать?
И нисколько об этом не жалею… Но если я процитирую тост
Алексея Толстого и вы вставите его в книгу, вы выставите меня хвастуньей,
притом самовлюбленной. Я же об этом, клянусь, никому никогда не рассказывала.
Такая, блядь, стеснительная. Лучше напишите, что нашли слова Толстого в моей
записной книжке. Хотя… вдруг читатель подумает, что вы шаритесь по моим шкафам?
Тогда так: вы случайно наткнулись на записи в гримуборной, а я сказала, что
перечитываю их каждый раз перед выходом на сцену, чтобы не терять веру в себя.
Итак, я в гостях на даче Толстого, он поднимает бокал:
-- Я хочу выпить за терпкий талант Раневской.
После застолья я подошла к нему:
-- Алексей Николаевич, меня тронула ваша оценка. Я только
не поняла, почему "терпкий".
-- От запаха скипидара очень долго нельзя избавиться.
После "Мечты" ваша старуха ходила за мной по пятам. Выйду в сад к
цветам – она передо мной. Сяду за стол, чтобы писать, не могу – она, проклятая,
рядом, наблюдает за каждым моим движением. Две недели преследовала, еле
избавился. Вот сейчас вспомнил, и снова она как живая. Вы не актриса, вы
актрисище!
Я говорила долго и неубедительно, как будто говорила о
дружбе народов.
Я себя чувствую, но плохо.
Успех - единственный непростительный грех по отношению к своему близкому.
Жить надо так, чтобы тебя помнили и сволочи.
На свидание
Еду в Ленинград. На свидание.
Накануне сходила в парикмахерскую. Посмотрелась в зеркало -- все в порядке.
Волнуюсь, как пройдет встреча. Настроение хорошее. И купе отличное, СВ, я одна.
В дверь постучали.
-- Да, да!
Проводница:
-- Чай будете?
-- Пожалуй... Принесите
стаканчик, -- улыбнулась я.
Проводница прикрыла дверь, и я
слышу ее крик на весь коридор:
-- Нюся, дай чай старухе!
Все. И куда я, дура, собралась,
на что надеялась?! Нельзя ли повернуть поезд обратно?..
В отзыве
"домосковского" критика Раневская описана так: "Очаровательная
жгучая брюнетка, одета роскошно и ярко, тонкая фигурка утопает в кринолине и
волнах декольтированного платья. Она напоминает маленького сверкающего
колибри…" Для зрителя, знающего актрису только по фильмам и поздним ролям,
это описание кажется противоречащим ее данным. Признаюсь, так воспринял его и
я. Но судя по фотографиям 20-х годов, Фаина действительно была красавицей. Не
случайно в первом контракте ее амплуа обозначено – "героиня-кокетт".
А вот ее рассказ о 1913 годе…
"У меня был любовник
гусар-кавалерист. Когда мы остались вдвоем, я уже лежу, он разделся, подошел ко
мне, и я вскрикнула:
-- Ой, какой огромный!
А он довольно улыбнулся и,
покачав в воздухе своим достоинством, гордо сказал:
-- Овсом кормлю!"
Я стал смеяться, Ф.Г. вслед за
мной:
-- Ну кто это напечатает? Да я
сама сгорела бы со стыда, увидя такое в книге!..
Лучше напишите, как однажды я
забыла люстру в троллейбусе. Новую, только что купленную. Загляделась на
кого-то и так отчаянно кокетничала, что вышла через заднюю дверь без люстры: на
одной руке сумочка, другая была занята воздушными поцелуями… Или о том, как
меня пригласила к себе образованнейшая, утонченнейшая женщина XIX века Щепкина-Куперник. Я благоговела перед нею, согласно
кивала, когда она завела речь о Чехове, о его горестной судьбе и ялтинском
одиночестве, когда супруге все недосуг было приехать. После третьей рюмки я
почувствовала себя достаточно раскрепощено:
-- Татьяна Львовна, а ведь Ольга
Леонардовна Книппер-Чехова – блядь.
И обмерла от ужаса: сейчас мне
откажут от дома!
Но изысканная Татьяна Львовна
всплеснула ручками и очень буднично, со знанием дела воскликнула:
-- Блядь, душенька, блядь!..
Это я почти
никому не показывала
-- Глебуха, я достала с антресолей карикатуры Эйзенштейна
и неделю думала, дать их вам или нет. Потом решила показать, чтобы
посоветоваться.
…Вот Ф.Г. в гинекологическом кресле. Рядом, очевидно,
парикмахер с щипцами для завивки волос. На следующем рисунке он вставляет щипцы
Ф.Г. между ног и улыбается. Огненно-красные щипцы он достает из влагалища на
3-м рисунке, на 4-м делает ими перманент другой даме (от головы клиентки
исходит дымок). На другом листе Ф.Г. обнаженная на ложе, что-то высматривает.
Чуть в стороне
указатель -- фаллос, под ним надпись "К
Раневской". Третий рисунок: Ф.Г. что-то макает в банку с вареньем. Рядом
тот же сюжет, но "что-то" уже хорошо видно: она обсасывает член, с
которого капает варенье. На четвертом рисунке подпись: "Корона королевы
Виктории". Корона составлена из членов в состоянии эрекции. Пятый рисунок
– "Кающаяся Фаина". Святой с нимбом над головой, Ф.Г. делает ему
минет. Шестой -- "Сердце Фаины" -- традиционных линий, проткнутое
огромным фаллосом. И наконец последний -- "Поднятие целины". Ф.Г.в
томной неге на огромном ложе. К ней устремляется фаллос с красной головкой и на
ножках в сверкающих ботфортах со шпорами…
Говорят, великий режиссер особенно любил рисовать
похабные картинки при дамах. Ф.Г. в Алма-Ате сразу оценила юмор его графики,
смеялась над неожиданностью ситуаций, порождаемых необузданным воображением
Эйзенштейна-художника. И бережно собрала рисунки, которые Сергей Михайлович
сделал, ведя разговор о роли боярыни Старицкой в фильме "Иван
Грозный".
-- Ну и что мне с этим делать? – спросила Ф.Г., когда я укладывал
рисунки в папку.
-- Смеетесь надо мной? – удивился я. – В архив сдать, в
ЦГАЛИ – это же произведения искусства.
-- То, что я скрывала от самых близких, выставить на
всеобщее обозрение? И люди будут потешаться над Раневской?
-- А Анна Андреевна их видела?
-- Сразу же, как только я привезла их в Ташкент.
Смеялась, как девочка и все восхищалась неуемной фантазией Эйзенштейна.
-- В ЦГАЛИ есть отдел, в котором лежат материалы, которые
никому не выдаются. Я там письмо запорожцев турецкому султану прочел. И
переписал.
-- Я столько об этом слыхала! Принесите завтра. Если бы
судьба не назначила мне быть актрисой, я бы стала историком…
Когда просят: «Поцелуй меня в зад» - надо быть
осторожным… Hа три буквы тут же могут послать, что гораздо хуже
поцелуя…
